Неточные совпадения
В одних
мысль о законности такого
невероятного бесстыдства вызывает сладострастие, какое при иных условиях было бы совершенно невозможно; в других
мысль эта вызывает отчаяние.
Круциферский, вскоре после болезни своей жены, заметил, что какая-то
мысль ее сильно занимает; она была задумчива, беспокойна… в ее лице было что-то более гордое и сильное, нежели всегда. Круциферскому приходили разные объяснения в голову, странные,
невероятные; он внутренно смеялся над ними, но они возвращались.
И начал я их с этою целию прятать и всё по самым
невероятным местам их прятал, где ни одному человеку на
мысль не придет деньги положить…
Мысль эта, разумеется, представилась Висленеву очаровательною, но он, считая ее слишком
невероятною, опять требовал объяснения, а Глафира ему этого объяснения не давала.
Семь верст, отделявшие Сосновку от площадки, пройдены были стариком с
невероятной для его лет скоростью. В этот промежуток времени он передумал более, однако ж, чем в последние годы своей жизни. Знамение креста, которым поминутно осенял себя старик, тяжкие вздохи и поспешность, с какой старался он достигнуть своей цели, ясно показывали, как сильно взволнованы были его чувства и какое направление сохраняли его
мысли.
Китайская граница была уже недалеко. И в памяти оживало то, что мы читали в газетах о хунхузах, об их зверино-холодной жестокости, о
невероятных муках, которым они подвергают захваченных русских. Вообще, с самого моего призыва, наиболее страшное, что мне представлялось впереди, были эти хунхузы. При
мысли о них по душе проводил холодный ужас.
Минуты чрез две, чуть-чуть только я стал ясно соображать, мне ярко представились две
мысли: первая — что из таких пустяков, из нескольких школьнических,
невероятных угроз мальчишки, высказанных вчера на лету, поднялась такая всеобщая тревога! и вторая
мысль — каково же, однако, влияние этого француза на Полину?
«Как бы там ни трещало у них общественное здание и что бы они там ни трубили, — думал он иногда, приглядываясь и прислушиваясь ко всему чудесному и
невероятному, совершающемуся кругом него и по всей России, — во что бы там ни перерождались люди и
мысли, у меня все-таки всегда будет хоть этот тонкий и вкусный обед, за который я теперь сажусь, а стало быть, я ко всему приготовлен».
Впрочем, надо признаться, что Шишков был находка, клад для насмешников: его крайняя рассеянность,
невероятная забывчивость и неузнавание людей самых коротких, несмотря на хорошее зрение, его постоянное устремление
мысли на любимые свои предметы служили неиссякаемым источником для разных анекдотов, истинных и выдуманных.